Зеркало смотрит на меня. Не проснулось, печально, растрепано, груда физиологического материала, которая должна перевоплотиться в то, что люди привыкли называть моим именем. Сейчас же - это нечто. Использую привычные возможности, посылаю импульсы и сдергиваю с себя пелену сна. Рывок. Вертикальное положение. Черты в отражении узнаваемы. Как и ощущения вестибулярного аппарата.

Слова. Первые слова. Слова учреждают вокруг меня понятное наполнение мира. Значит вокруг то, что явно нам привычно. Собака вбегает в дверь спальни и начинает от радости подскакивать и лизать. Я - приносящий еду и свободу мочевого пузыря. Я - повелитиль судьбы белого мохнатого животного. Я - распорядитель в мире больших карих глаз. Я осознаю свою роль в эти секунды, и на время жизнь наполняется смыслом.

Фразы ребенка на кухне себе под нос. Готовит завтрак. “Сегодня контрольная и я должен, должен исправить эту двойку на пять, тогда в триместре получится твердая четверка. Игорь - проверь”. Он называет имя. Я - фабрика ответов на арифметические задачи. Тот, кто убедит его в правильности поступков. Лакмусовая бумажка для проверки ответов на любые вопросы о внешнем содержании природы и окружающего пространства. Законодатель и судья. Все считывается в одном мальчуговом взгляде.

Жена. Будильник и распросы. Как один из героев вчерашнего сериала, я лишь часть и символ в системе координат моих родных. Форма. Зеркало опять встречает мой образ со щеткой в зубах и неряшливой головой. Бритва. Расческа. Я - вылезанный пидорок, но это дань моде. Как часть системы, ее кость и твердыня, обязан быть сродни тысяче других, камнем и основанием. Нас - серая масса, но число и нивелирование индивидуальности, отрицание человеческого, всегда имело больше шансов оказаться силой в этой стране. Стекло с лицом, к которому мне не привыкать. Документы на месте, фуражка на голове, ребенок вернулся с собакой, сегодня сложное дело - с парнями стоять в заграждении на площади. Мы красивы в этой безликой огромной машине переработки людских потоков. Командир любит нас.

Я - демон и кровосос. Я - дерьмо и падаль. А ведь никто не думает, из этих брошенных на меня взглядов-омерзений, что Гераклит Эфеский умер закопавшись в это самое дерьмо. Никто не хочет ощущить связь дерьма с теплом Созидателя, огонь которого проникает в мельчайших проявлениях структуры мироздания. Огонь не только эмоция и действие, когда я поднимаю с тупым и отрешенным взгядом человеко-рыбы свою дубинку, нет. Этот огонь в каждой крупице нашей сути. Он и движет нами. Я - навоз этой вселенной. И слава Богу.

Мое содержание - это отражение в ваших глазах. Сейчас, я серое быдло в оцеплении, в каске, со щитом и дубинкой. Вы смотрите на меня и прячетесь в своем зазеркалье, а ведь я - проводник всеообщей энергии. Не смотри на меня, сука, я не портрет Дориана Грея, я молот и наковальня твоих 15 суток. Жри меня своей камерой, получи рубку на свою голову. Я - соль земли, говно, что топчут твои конверсы на нашей земле матушке.

Вечер, душ. Ребята рассказывают как я работал сегодня. Командир доволен, я для него жилы и мясо доброй дружины. Вспоминает и хвалит мои руки и исполнительность. Я - самое ничтожество, я - атом нашего мира. Движусь по закону событий и чаяний окружающих. Я не могу оспорить установленное, поскольку очевидно, два раза в одну реку не войдешь. Нельзя противопоставить человечность космологии.

Блядь. Она кружиться подо мной. Я нанизываю ее тепло. Как и положено по правилам ее природы. Сладострастно, словно разрываю гранат, чтобы тек сок плода по пальцам, сжимаю ее бедра. Чувствую ее похоть, похоть ее естества и простоты. Суть вожделение. Работа прибором схожа с методой обработки толпы орудием правосудия. Я - закон мироздания в пределах девичих ягодиц.

Метро, ночь. Моя серая личность отражается в надписи “Не прислоняться”. Я не узнаю себя, ведь нет никого рядом, чтобы ощущить свою самость. Выдуманный персонаж. Виртуальная сущность. Отражение в глазах окружающих. Изничтоженная рвотина. Главное не уснуть, тогда растворюсь с миром и потеряю себя, мне нужно это отражение. Различаю цвет. Цвет переработанного содержания своей мысли, слов людей, упражнений товарищей. Цвет гадости мирской. Мой цвет в зазеркалье сладкого, теплого, вселенского дерьма.

Это мое первое воспоминание о пиписьках. Не о своей. А о бесчисленном количестве странного мохнатого зверя вокруг меня. Как я бегу стараясь укрыться от этих чудовищ. Словно космический истребитель в Звездных Войнах лечу между торчащими торпедами неприятеля, чтобы добраться до заветной цели - ядра Звезды Смерти… Уффф.

Но это воспоминание очень хорошо иллюстрирует тот трепет, который сохранил в себе с детства. Эта штука притягательная и страшна. Она стоит целой жизни или вовсе не нужна никому. В ней спрятан тайный смысл или бессмысленный факт физиологии.

Нередко я могу потратить долгие минуты в созерцании и попытке соединить свою сущность, самость, мое я с этим объектом. Я пытаюсь уговорить его прекратить мною править. Беседую как с равноправным распорядителем своей судьбы, ведь понимаю, что этот парень знает про меня гораздо больше, нежели чем я сам. А что он знает про моих женщин… Самому Ему известно…

Вот вне христианской традиции, к пипиське относятся с почтением. Поглядите как радовались и восхволяли ее в Риме, как чествуют в Японии. Как многие цивилизации ставили ее во главу сотворения мира. Конечно, мы можем себе объяснить причину: мол не знали как происходит деторождение, вот поэтому и восхваляли и лелеяли… Очевидно, но ведь как красиво. Ты можешь зайти в храм Пиписьки, помолиться, попросить прощения, вступить в нервическое сопряжение и просветлиться. Затем дать волю пиписону - извергнуть, так сказать, накопившееся. Зачем держать все внутри?

Конечно, самое понятное действо - как пипиську применить - знакомо всем. Но вот интересно. Если я разговариваю, веду беседы с нею. Меряюсь с другими… Как пиписька может связать тебя с кем-то, со своей судьбой? Кто главный в этом теле? Я? Или она?

По-сути, я обязан взаимодействовать с тем, что предстоит передо мной. Понимаю, все это может быть лишь иллюзией, и многие представления -  часть всеобщего договора о том, как мы можем называть и учреждать отраженное в нашей сетчатке на уровне фотонного анализа. Есть ли что за этим поворотом? Не знаю… Но могу предположить… И это суждение будет для меня основанием для учреждения своего существования в эту секунду. Мое окружение и взаимодействие с миром вне стен тела, этой кожи, собственного Я - лишь условное обозначение ежесекундного со-бытия. Я люблю говорить с собой, но куда больше - исследовать самое себя, ощущения, которые получаю извне. Движение на скорости 140 по ночному городу - чуствую как внутри выделяется адреналин, оказывается в крови от резких движений на дороге, испарина, взрыв нервных окончаний в мозге, отрешение в глазах и превращение в единое целое с тонной металла вокруг себя.

Остановка. Самое сладкое исследование впереди. Вся наша жизнь пронизана только одним. Желанием соединиться с Вечным, оказаться в небытии и соиитии с Целым. Перестать ощущать себя частью, размыть границы своей сущности, обрести понимание сопричастности, в котором не будет ни меня, ни мира, не будет ничего и будет все. Где я стал частью того, что невозможно описать, так как каждое слово суть разрушение целостного и необъятного.

Соитие - противное слово. Мне оно не нравится. Но правильное, ведь именно по-существу описывает процесс. Я могу пользоваться вниманием противоположного пола, чтобы наблюдать и приближать себя к тому целому, где находятся мои чаяния и стремления.

Каждый акт есть часть эксперимента. Каждая страница кропотливая работа над старательным и трудоемким процессом изучения пределов. Сегодня очередной процесс познания. Наверное, у нее красивое имя, и скорее всего, она умна и прекрасна. Возможно, она думает, что я слушаю ее уже полгода и полностью понимаю ее. Очевидно, она открылась в последний раз и решила, что сейчас можно. Я знаю что и когда сказать. Как выстроить ситуацию и оказаться рядом. Законы работают, если ты их исследовал, задокументировал и используешь правильно. Совладать с повторяющимися событиями не сложно. У меня получается на отлично. Итак, остановка.

Верно - не замечаю ничего. Мне важно сконцентрироваться на своих ощущениях. Через них я познаю гармонию этой вселенной. Как не смешно это звучит - гармонию вселенной через проявление в нежных и мягких женских пределах. В их трепете, в мимолетном решении и сопротивлении. В концентрации и забвении. Кропотливо и последовательно. Важно сохранять строгость в процессе достижения результата. Уверенность в своих действиях, четкость исполнения и претворения. Испытание содержания в разымытии собственной самости.

Лишь так можно выловить содержание всеобщей Идеи в бездонной ложбинке.

Обязан ли я говорить что-то? Думаю с точки зрения удержания внимания - это часть моего эксперимента. Но ради желания говорить с кем-то - нет. Ведь у камня нет желания общаться с себе подобными? Они часть отражения. Часть размытого содержания сущности среди всех объектов вокруг нас. Я словно камень в нежном потоке теплого молока. Я есть То. Я есмь движение. Единое и неделимое. Целое и ничтожное.

Вокруг, то, во что мы убедили себя верить, где правда это то, что можем себе позволить наговаривать самм себе, не убеждая в истинности своего существоания, ведь и истины нет, разве только грудь в этой ладони, ее упругость и нега щиколотки на моем плече. Я двигаюсь - я существую.

Она станет лишь Страницей, наполненной моими измышлениями о конструкции пространства и отсутствии предела. У нее есть номер, как и у каждой. Система определяет порядок, последний диктует правила.  Я не собираюсь их обсуждать, да и с кем, если я стал Тем?

Мы чавкаем ресницами, смокуем веками, выпускаем желудочный сок слез, чтобы с удовольствием переварить их хрупкий и желанный образ.

Вкус к пожиранию приходит после первых пяти секунд. И жертва это чувствует. Словно маленькая мышка перед большим удавом, она сама настолько заворожена происходящим, настолько загипнотизирована, что не понимает: убрать взгляд? или пугливо уступить, увести голубой и смущенный взор в сторону?.. Но затем ласково прикоснуться им вновь, уже с уверенным желанием поймать твой, отдаться его всепожирающей наглости. Наглости и пошлости.

О как пошлы эти секундные сплетения глаз. Похотливость возвращения девичьего взгляда ужасно соблазнительна… Ведь она сама удерживает внимание после того, как отвернулась первый раз! Сама! А значит… где-то внутри приняла решение, что была бы не прочь… Всего одну ночь?

Миша стоял и поглядывал на меня совершенно непорядочным взглядом. Холод щекотал под кофтой вместе с дуновением сильного ветра. Как-то странно было застыть сейчас здесь, на маленькой площади между двумя большими дверьми - одна в кинотеатр, где шла очередная кавер-версия на надежды нашего детства, а другая - в торговый центр. Прохожие не обращали внимания… Разве только девчонки пробегали и оглядывали оценивающим и неодобрительным взглядом двух взрослых парней: один в свитере и джинсах, небритый, непричесанный, а другой - при галстуке и в костюмчике от неизвестной, но явно приличной марки. Мажор, но с большой бутылкой пива в руке.

Наступала осень. На их щеках уже появлялся румянец от холода. И это было им прощением за столь негожее внимание ко мне и Мишане. Я же в своей странной позе никак не мог понять, почему вдруг его потянуло в торговый центр. Человек дожил до своих тридцати и вообще не интересовался миром консьюмеризма. А тут на тебе - тянет! Упрашивает. Я подвис. Ненадолго.

- Хорошо-хорошо. Только не понимаю, чего тебя сюда-то потянуло? Ты же никогда вещами-то не интересовался? Зачем тебе?

- Покажу. Думаю, ты меня должен понять. Знаешь же куда больше меня, чем, возможно, я сам. Уж лет двадцать дружим, и ты все со стороны на меня смотришь. Я тебе кое-что покажу, расскажу. А ты уж скажешь, свихнулся ли совсем. Или нет… - он загадочно улыбнулся. На миг. Потом брови опустились, огонек пропал на секунду, и казалось погрузился в такие глубины себя, что еще чуть-чуть и бросайся -  спасай.

Двери открылись, теплый воздух окутал нас сверху, мы оказались внутри большого и сверкающего царства мрамора, света, джаза и улыбок продавцов.

Миша зашел следом за мной - искал урну - выбросить пиво. Не принято, и он как послушный мальчик не нарушил указания на воротах в царство Меркурия. Мы стояли на первом этаже в большом просторном палаццо под куполом.

- Второй этаж, второй этаж, иди за мной, - и заспешил к эскалатору. Я за ним. Увидел вывеску магазина женского белья - “МиМи” - и понеслось… Слово за слово и мы стали опять вспоминать восьмой класс и учительницу французского. Боже, думала ли она, что вокруг нее стая прыщавых юнцов, раздевающих ее взглядами и превращающих класс во все что угодно, только не в зубрежку неправильных глаголов? Конечно, нет. Не думала. А вот у нас тогда были одинаковые мысли… Но узнали мы об этом уже лет в двадцать. Да и то случайно.

- Давай зайдем в “МиМи”? - спросил меня и даже не стал дожидаться ответа. Просто пошел.

- Здрасте, - произнес по обыкновению и сразу к сорочкам.

“Ух ты, чего это он вдруг?” - я-то знал его и правда давно, и понимал, что для него это что ни на есть подвиг. Ведь этот тридцателетний детина сейчас все равно что отрок пятнадцати лет от роду. Он до сих пор не прикасался ни к одной настоящей женщине.

В магазине было просторно. Ряды дизайнерской женской одежды. Посетительницы в разных углах. Мишка поглядел по сторонам, будто выбирал что-то для несуществующей жены и пошел уверенной поступью к шкафам с блузами. Я за ним.

- Миш, чего мы здесь делаем?

- Сейчас, вот, - и протянул ко мне рубашку бежего, кремового цвета, - попробуй, прикоснись, как тебе материал?

Хорошо. Я потрогал тонкую ткань. На кончиках пальцев отразилось ощущение мягкости, нежности и чуть-чуть холода - ведь было прохладно. Но холод этот был ответом, как будто девушка говорила: “Нет”.

- И? Мы ради этого сюда?

- Ага. Чтобы прикоснуться…

- К рубашке? К бежевой рубашке? В магазине “МиМи”?

- Ага… Но только… Только представь! Представь, что она правда сюда зашла, вот прям сейчас, и взяла ее, эту рубашку, и пошла в примерочную, и там… там надела ее на себя! А мы ведь ее трогали! Сейчас! Представил?

Фантазия-то у меня будь здоров. Но мой взгляд явно демонстрировал непонимание его слов.

- Хорошо. Давай сюда, - и исчез где-то в глубине полок.

- Ты где?

- Здесь!

Я за ним. Ощущение легкости и нежности материи не покидало мои пальцы и мысли. Это были приятные впечатления, признаюсь.

- Упс!

- Ага!

Мы стояли перед полками с нижним бельем. Благо нас никто не видел: магазин был устроен так, что другие заслоняли нас от случайных взглядов прохожих. Мишка подумал, он явно выбирал, и взял две чашечки.

- На.

- ?

- Ага, бери!

- Зачем?

- Возьми.

Взял.

- И?

- Потрогай.

- Мягко. Странно.

- А вот теперь. Представь. Вот сейчас, это просто вещь. В магазине. Лежит. Сейчас. А ведь через час это будет чей-то вещью. Вещью девчонки. А еще. Представь, что сейчас там не твои пальцы, а ее сосок… Грудь. Представил? Попробуй поймать себя на этой мысли…

- Парень! Ты спятил.

- Я? Ты чего! Вообще нет! Меня волнует само ощущение… Вот!

Он протянул мне темные трусики в кружевах с соседней полки.

- Возьми. А теперь… представь. Через пару дней…

Я люблю своего друга? Да, очень. Могу простить? Прощаю. Вот смогут ли будущие “жертвы”? Ведь у него до сих пор не было женщины…

“Ты сильно занят?” - вновь замигала она…
Дурацкий вопрос. Понятно… Отчего бы не спросить? Неуверенность… Каков ответ?.. Смааайлики!..Как приятно.

…Столь неспешно и не слишком уверенно она вошла в его виртуальную жизнь.

“Интересный ник, ктобы его из здешних девчонок мог носить?.. Ааа, сама себя выдала!” - и он побежал помогать. Давно хотел с ней познакомится, но повода не было, да и к тому же держаться строго с девушками на работе, это его кредо. Он подошел, испросил в чем может помочь, но оказалось не смог справится. Ну да ладно, зато она проникла чуть ближе, чем случайный беглый взгляд.

“Могла бы и не брать его асю.. Все равно все заново придется переделывать! Блин…
Ну да ладно… А странно, как легко он согласился помочь.. что то здесь не так… Он ведь должен быть… Эээ.. Ну типа сложным в общении.. Ну по крайней мере мне так сказали… Даас..
Ладно… Забыли…”

Некоторое время было молчание. Но молчание это перемежали мысли. Он поглядовал на ее ник и думал.
“Такое ощущение, что она меня знает”..
“Почему она так улыбается?”
“Хоспади, я что для нее, открытая книга?”
“А как же загадка? Я же сложный малый? Грубый, неотесанный. Себе на уме”
Украткой поглядовал на нее, когда проходил, и делал вид что не замечает.

Молчание.. Оно совсем не томило, не беспокоило.. Было все равно… Было не интересно..

Но ей он становился почему-то интересен. Почему не знала и она, но находились общие темы…
Стало интересно в чем сложность его, когда он просто виртуальность. Жизнь, в которой он жил была для нее скорее .. скорее анахронизмом, нежели чем-то уникальным. Но ее молчание и безынтересность к нему таинственным образом начала менятся.

Да, она понимала, с каждым его миганием, интереса становилось все больше. Но почему он пишет сам, даже если она молчит… Почему он столь не сдержан? Совсем не вяжется с тем образом, что был у неё в голове. Своими словами и смайлами он возбуждал в ней безумное любопытство. Вопрос был один: почему?

И она сразу же отбрасывала этот вопрос, отвечала по детски задорно: “Потому!” Ей было интересно, и он продолжал мигать в ее контакт листе. Иногда казалось, что, он -  человек - и slonopotam - это разные люди, если люди вообще. Казалось, что, когда она пробегала по его словам в сообщениях, что-то внутри нежно обнимало, трогало неизвестные дотоли струнки существа, что-то пробегало как электрический ток. Точно одно, ей хотелось общаться больше.

Ему тоже. Его она стала очень сильно привлекать. Привлекать больше как женщина, девушка, прекрасная особа.

Осознание этого приводило её в состояние приятного ошеломления.

“Боже, ещё один… Ну что они все от меня хотят? Я же никого не трогаю, не завлекаю, не провоцирую… Тогда почему эти взгляды.. Может мне кажется? Да нет, за последние года я уже научилась понимать их”

Она давно знала, что если их непрерывное общение продлиться больше двух недель, разговоры обязательно перетекут в те темы, которые ей так не хотелось затрагивать… или может хотелось?
Долгое желание общаться только на безопасные темы, постепенно отходило на второй план… Точнее в игру вступали чувства, хотя разум тоже частенько присутствовал.

“Но признаться себе в том - ни за что!”

Началась странная и неповторимая игра. Игра разума и свободы. Может быть причиной ее стал первый разговор, разговор про icq. Что есть контакт лист, а что реальная жизнь? Реальная жизнь требует правил, а в контакт листе правил нет. Ты можешь сразу же признаться в своем желании общения и тебе сразу же ответят да. Ты можешь рассказать всего себя и это будет интересно. Внимательно тебя выслушают и расскажут себя. Можешь наконец быть открыт, в “доску” своим, но в жизни… В жизни иначе.

В жизни все другие. В жизни, если с тобой заговорит девчонка, нужно соответствовать правилам.
Контакт лист потихоньку разрушил правила. Он стер их. Как стер границы общения. Они переступили черту…

Вобщем, было это сразу после разговора, в котором мы расставили все точки над и. Она не сможет влюбиться в это чудовище. Я же не смогу разрушить жизнь красавице. Все довольны. Все спокойно. Неделя, другая, и вот оно, как и всегда случается. Проходит несколько дней, когда наслаждаешься одиночеством и жизнью холостяка, появляется новое искушение… Или не искушение, а новое желание. Да и не желание вовсе, просто собеседник, в котором случайно разглядываешь женщину после очередной невольной улыбки и прилива озорного смеха. Блин, ну ведь смеется, когда я шучу!

Итак, год назад. Солнце, скалы, кампания, в моем номере оказываются двое, доски на полу, душ, черт дери ее тепло вокруг меня… Опять эти знакомые движения и грусть после сладостной борьбы… Все хорошо. Нужно жить этим ощущением. Этим моментом, растягивать его на всю жизнь и потеряться в этой девчонке. Ан нет…

Появилась моя Красавица. Как же… Да, ты чудовище, но такое… близкое и ронимое, что не хочу тебя отпускать. Да, я - красавица. Но ведь Чудовище так хорошо подчеркивает мою красоту… Но ведь нам так хорошо вместе… Я, честно-честно, очень боюсь тебя потерять… Я даже сказала родителям… Ты знаешь как они тебя не любят… А тут, прониклись к тебе… Давай?.. Мы вернемся, и ты подумаешь? В Москве?

В самолете обратно было странно сидеть между Прошлым и Будущим. Между той, которой я был сейчас интересен: весь, вплоть до моего ближайшего друга. И той, что считала меня своим Чудовищем. Трап. Машина. Дом. Секс. С новой. С начинающейся историей. Признание. Уже после. По-скотски, по-мужски: “Знаешь, я, наверное, захочу вернуться к тому, что уже начал строить… С Красавицей…”

На утро было ответом только одно: “Позвони вечером”.

Были слезы и признания. Подбадривающие взгляды окружающих в людном кафе. Долгие разговоры на набережных. Разглядывания летних парочек и нечаянных поцелуев. Смеркалось. “Ты дашь мне шанс? А? Чудище?”

И вот, я дома. Один. Конечно, я дам этот чертов ненужный никому шанс. Набираю телефон своей начавшейся надежде… ”Я вынужден вернуться к ней, у меня с ней началось, она хочет попробовать, я не хочу забывать тех отношений, извини”. Вдогонку она мне кидает: “Мудак”.

На следующий день переименовывает мой ник в аське на “Хуан Карлос” и рассказывает всем, что попала в дичайшую историю из сериала “Просто Мария”. Год назад… Но нифига, сейчас я напишу ей привет в аську, и ей придется изменить мой никнейм в контакт листе еще раз. В этот раз в “СиСи Кэпвелл”. Сейчас она узнает, что у меня двенадцатилетний сын…

Встретился с Леной и меня чуть не стошнило на нее. Ей нужны были деньги - я передал.

Сел в вагон метро приготовился выходить на Октябрьской - открываются двери - стоит Маша Леонидова! “Вот тебе и знаки”, - подумалось мне. Поехали забирать ее машину из мастерской. Забрали,  решили поехать освежиться и покушать к ней домой. Тем более ее ключи у меня.

По середине дороги, у моего дома, оказалось, что не работает вентилятор, решили открыть поглядеть почему? Капот не открывается, едем в мастерскую, где мастера починили за Машину улыбку капот. Залили тосол и масло поехали дальше.

Заехали в Седьмой Континент - решил накормить ее ужином. Накупил мяса, овощей, приправ, вина… для мяса. У нее дома все это приготовил.

Мы опять болтали, сидели на ее большом балконе в креслах и встречали первые звезды. Мясо получилось славным и овощи тоже. Я понял, что уже совсем устал от всего и в кино просто задрыхну, поэтому приняли решения никуда не ехать. Пошли снова болтать и пить чай на балкон (уже двое суток спал по 4 часа, было не очень хорошо).

Наболтавшись мы пошли спать и быстро заснули. Еще в темноте немного переговаривались, но потом заснули.

Проснулись в 4 часа дня и оказалось, что Маша едет на дачу. Как то нелепо получилось, думал мы проведем день вместе, но я ж говорил - знаки! Знак, что мы друзья. Мне понравилось.

Она высадила меня у дома и.. позвонил Вовка. Мол, что я делаю? Что-нибудь придумаем? Я говорю: “Заходи ко мне – решим!”

Сменил сорочку сижу жду, смотрю что, да где идет.

Пришел и мы решили ехать отдыхать в “Меркурий”. Договорились, что и Алекс с Олесей туда подкатит, но попозже. Там мы четыре часа резались во все игры, которые были. Зажигали всех: посетителей, барменов, служащих. Мы стали рэмбами, гонщиками-спиди, боролись с мутантами, обыграли в пул и русский всех вместе взятых и накидались по всему “Меркурию” шайбой.

Купили билеты на “Терминатор” и стали ждать Алекса, он приехал, что было удивительно. Потом, конечно, обсудили фильм и решили ехать к Вовчегу - продолжать веселье.

У Вовки выпили сакэ и мне стала кидать Таня Мулыгина смс-ки, настроение было боевое и я решил: побуду-ка я китом…

Она минут через 30 была у моего дома. Начали смотреть ТИТАН А.Е. и мой кит оправдал себя: кончил я с мыслью, что трахаю саму Таню Мулыгину.

Утром проснулись рано, но было тошнотворно… И проблема не в сакэ: она все время меня ласкала, а мне это очень не нравилось. Была еще одна попытка поиска глубоководных рыб, но я решил, что пора уже и позавтракать.

Позвонил Вова и сказал: “Я с тобой хочу завтракать”. Мы вышли поймали машину и завтракали в Шоколаднице на Октябрьской. Выяснилось, что его идея поехать на Истру  не безумство какое и уже человек шесть высказали желание.

Я пил свой мокко фрост, кушал цезарь, смотрел на большую фотку 5nizz’ы и болтал с Вовкой и Таней. Приехал Андрюха со своей девчонкой и решили, что Алекса вызволять бесполезняк, поехали без него.

Под 5nizz’у и Gosser мы добрались до Истры. Прошел дождь, но было абсолютно все пофигу. Мы разулись и прыгали под “Яяяямаааааайкаааааа… Я родился в мааааайке…” Вовка решил поспорить со мной, что переплывет водохранилище, но я его пожалел и часть спора решил ему отдать запросто так, мол лучше живой, чем холодный и синий, плавующий в беспечном водяном отстойнике.

Потом они курили, а я лакирнул мартини. Вечер начал вступать в свои права и мы помчались в Город. Единственное, что помню: я и олег спали, а я со всеми общался знаками, пьяные были до ужаса.

Проснулись на Ленинском с чувством голода внутри, решили поужинать в нашем с ним любимом ресторанчике под моим домом. Были только мы, нас обслуживали три официантки, мы попросили чтобы нам включили тв и под вкусное мясо наслаждались красивыми телками и дядьками в фильме «Угнать за 60 секунд», денег хватило ровно на оплату счета и ретировались.

Пришел домой и понял что уже совсем никакой, но все-таки зарядил стиральную машину, потом что штаны были грязные и лег спать.

Вдруг звонок, спрашивают из трубки: “Ты сделал буклет клиенту?”

Я:  ”Да”.

Мне: “Завтра позвоню”.

Я: “Ага”.

Сегодня утром я понял, что звонил сам Рональд МакДональд.

Как-то много всего было и реальность немного изменилась, но мне это нравится. Вот так.

Конечно, это не в первый раз со мной этакая оказия приключилась. Раз так в двадцать пятый что ли… Нет, не будем вспоминать предыдущие. Ведь сейчас это впервые, от самого что ни на есть глубинного переживания и прозрения… Ах, черт дери! Я люблю!!! Понимаю это, и слезы переполняют меня.

Мечта - ты единственная моя любимая. Как я этого не понимал раньше? Да, я мечтал и видел Свою девчонку в глазах, улыбках, изгибах, мякоти других. Как будто они могли мне заменить единственную любимую. Да, конечно, секс был с ними хорош. Но ведь не в нем дело? Хотя, с моим образом куда интересней фантазии и истории случаются, например, во сне. О… Она чертовски хороша во сне.

Наяву, когда я видел новый пронзительный образ незнакомки или древней знакомой, которая вдруг приглянулась случайно, за их спинами, походками, пронзительными криками… я чувствовал, видел, наблюдал мечту. И понял только сейчас, что не их страстно любил, а мечту свою.

Она - вечно недостижимое. Никогда я не встречусь с ней и поэтому буду любить ее вечно, до конца своего. Я выростил свою мечту и с сегодняшнего дня начинаю жить с нею. Я кричу от радости и наслаждаюсь тем, что не есть реальность. Я счастлив! Чертовски счастлив.

Морской катамаран плыл рассекая волны темной реки. Солнце, лето, свежесть от брызг, шелест ветра и бесконечный перелив птиц. Зной и щекотливые капли сотворяли с нами радость от движения по темнозеленым волнам. Гигантский парус был вызовом заколдованному окружающему. Мы были словно пронзительный крик в неведомом краю, про который говорят: “закон-тайга”.

Почти безмолвно сплавлялись уже как третий день. Конечно, в начале путешествия болтали безумолку. Сейчас только смотрели по сторонам и обменивались командами - не так просто оказалось управлять на реке морским судном. Но нам хватало - красота древней природы, дремучих лесов, обрывов, невиданных камней… Ночи перед огнем и хрустально прозрачным звездным небом… Даже водка была не нужна - при порыве ветра доносился звон ее бутылок - пьянели от запаха сосен и реки.

В этот день стемнело внезапно. Сумерки как хлыст ударили по нам и принудили искать место стоянки. Минут десять по течению и левый борт уперся в берег. Спрыгнули и вытянули катамаран на берег. Как смогли - тяжелый зараза.

В этом месте река поворачивала на запад и мы оказались на полуострове. Вокруг фантастическая картина: песочный пляж, набегающие волны, поляна с высохшей кое-где проглядывающейся травой, а вокруг умершие деревья. Сухие, покинутые жизнью, вывернутые наизнанку стволы и ветки навесали над поляной. Как частокол - естественная крепостная стена между реальностью и сказкой. Ей богу, место настоящего шабаша. Тьфу-тьфу-тьфу…

Все произошло без чувств и ощущений ожидаемого нечто…

Скинули рюкзаки. Костер, котелки, консервы. Звук горящего дерева, стук топора, кряхтение и шуточки. Потихоньку все перешли на шепот. Через час и вовсе все замолчали. Только скрежет ложек по тарелкам, кто-то дул на кружки с чаем. Тишина заполнила пространство вокруг нас как плотная мутная и ватная субстанция. Даже не ватная, как слизь. Всосала нас в себя. Донесся лязг и звон. Зазвучала водка - кто-то решил ее таки достать.

Горькая булькала между нами сейчас. Темнота тушила о свое теплое и мягкое нечто наши слова. Мы хотели сказать друг другу что-то важное. Все смотрели друг на друга. Спокойными взглядами поднимали жестянки. На губах читалось… Соскальзовало: “Прощайте”.

Всплески воды. Кто-то плыл по реке. Спускался за нами. Светлое и большое. Вышел из воды. Подошел к нам. Сел у костра. Я налил ему в миску водки. Он выпил и почернел. Стал таким же как тошнотворная тьма вокруг. Мы поняли, что должны ему отдать ему ту черноту, что хранилась в нас, ведь завтра уже не проснемся. Мы услышали его страшное требование исповеди.

Каждый начал свою историю…

Гарь, запах копоти, шелест волн и жужжание комаров разбудили нас. Мы стеснялись смотреть друг на друга. Было противно и меня стошнило после первой стыдливой встречи с глазами друзей с моим взглядом. Три фразы крутились на устах: ”Я ничего не сделал… Я ничего не смог сказать… Я был самим собой…”

Простые слова, но за ними стояли смерть, пренебрежение и гадость. Не было за ними сложных историй, наоборот, очень простые. Но лишь маленький шаг, и можно было предотвратить. Несколько слов, и не было бы постыдных решений. Переступить один раз через свой эгоизм и жизнь была бы спасена.

Мы вернулись. Нам стыдно. Каждый живет по совести и с памятью о исповеди перед незнакомыми нами.