ФИГВЫЙДЕЕВ. САГА.

Татьяна Ливенкова. Влад Ситников.
(апрель-май, 2003)

Часть I. Хэппи Нью Ер невер камс.

tut: Это был совершенно обыкновенный человек. У него была ничем не привлекательная внешность, и он не обладал незаурядными талантами. Человек 21 века: одинокое утро, переполненное метро, работа, пельмени, холодная ночь. Так протекала медленно, но верно его ничем не примечательная жизнь. Звали его обыкновенно — Василий. И была у обыкновенного Василия необыкновенная фамилия — Фигвыйдеев. Жил он в типовой новостройке 90-х годов двадцатого столетия на 15 этаже. Во дворе было как всегда тоскливо пусто, а у подъезда гуляли парами старушки. Каждый раз, выглядывая в окно он видел их маленькие фигурки неподвижно застывшие, безмолвные, неживые. Ему казалось, что весь дом с первого по пятнадцатый этаж населяют эти самые старушки, потому как за все 10-ть лет которые он прожил в своей однокомнатной квартире на 15-ом этаже, он никогда не слышал звонкий детский смех, только журчание сливного бочка и гудение труб. А во дворе тем временем по-прежнему было пусто, и он как всегда опаздывал на работу. По дороге он бежал и думал, что скоро новый год и надо бы будет сменить привычный маршрут «из дома на работу, с работы – домой», заскочив на елочный базар.

vladalex: В этот вечер снег падал хлопьями. Было холодно, он укутался в свой большущий шарф, натянул ушанку и вылетел на улицу из перехода метрополитена с огроменной улыбкой безмерно радующегося человека. В полудреме вагона он уже представлял как выбирает елку, и ему радуется продавец, как несет ее домой и дома ставит ее, подрубая ствол, устанавливая в углу комнаты ведро с водой. Он вспоминал прошлогодние елочные игрушки, куда их положил? Ага, на шкаф. В какую коробку? Ага, из-под телевизора. Обернул ли газетой в прошлом году их? Да, обернул. Сколько шаров? 26. Пика есть? Есть, большая красная, настоящая пика. Мишура? Точна. Дождик? Купить надо. Где? Ну, где-нибудь. Наконец, автобус. Он улыбался так широко, что многие полагали в районе завелся идиот-юродивый. Женщины средних лет оборачивались и отходили в конец автобуса, дети смотрели на него разинув рот, девчонки хихикали. Он радовался зиме! Впервые с ее начала, он заметил, что сейчас зима. Елочный базар был не очень далеко от его дома. Вот переход, он перешел большую улицу и подошел к нагромождению елок, рядом старая волга, в которой ютилось трое мужчин. По их лицам можно было определить, что им чертовски холодно. Казалось даже, что они уже примерзли к своим креслам. Василий со своей улыбкой показался им тем самым поводом, чтобы выбежать и побегать, размораживая свои конечности и делая вид, что они любят своих клиентов.

tut: Все трое выпрыгнули из машины и с распростертыми руками двинулись на Василия. Василий, будучи человеком одиноким, не привык к такому радушию да и вообще старался обходить людей стороной. Фигвыйдеев стал медленно пятиться задом. Продавцы не отступали. Тут один отделился от компании и стал заходить слева, таким образом преграждая путь назад. Василий с ужасом кинулся в ёлки и, схватив первую попавшуюся, сунул ее в здоровенную красную морду того, что был посередине. «ВОТЭТУ» проорал он, в надежде, что привлечет внимание прохожих. Но прохожим не было дело до Фигвыйдеева, трёх мужиков и ёлок, которые напоминали им лишь о том, что на носу новый год, а зарплату еще даже не начислили. Громила с красным лицом попытался отстранить от себя колючие ветки, но Василий заметно похрабрев, прикрываясь стволом, двигался теперь на него. Мужик схватил за макушку елку и со всей силой выдернул ее у Фигвыйдеева. Василий застыл в панике. «Завернуть?» прорычал мужик. «Будьте так любезны» пропищал Василий. Символ нового года связали бельевой веревкой, затянули по самую макушку и торжественно вручили первому покупателю. Василий отсчитал замороженными пальцами 350 рублей, перекинул кулек через плечо и поплелся по направлению к дому.

vladalex: Елка была большая, но странной формы. Одна сторона — пушистая, а другая — голая. Это было удобно для того, чтобы ее нести, но не понятно как она будет смотреться. Форма-то странная. «О, она же будет стоять в углу – значит, выбор мой даже был практичный, ах какой я клевый парень», — думал наш герой. Рука его начала тяжелеть. Елка тянула ее вниз. Он уже успел заприметить, что ствол — уж слишком большой. Она была похожа на ту, что часто нам показывают в новогодних мультфильмах: ствол сосны, верхушка от молодой елки. Но это не пугало Василия, ведь он добытчик, он несет елку домой. «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит», — мимо проехал грузовик Кока-колы. Широченная улыбка вновь появилась на его лице. Он отвел глаза. На дороге сидела собака. Милая дворняжка. Мы, конечно, еще не успели рассказать, как Фигвыйдеев относился к дворовым собакам. Так вот, он панически их боялся. Каждый год, его обязательно кусали. В пять лет — укусила соседская собаченка, которая не хотела быть в упряжке перед его санями. В шесть — укусил щенок, которого он пытался приучить поднимать за собой стульчак. В семь, в школе, на перемене, его укусил пес, которого он перестал кормить бутербродами. И так каждый год. Он их любил — они его тоже, но уж слишком. К моменту, когда мы его застали в этом рассказе, паника начала заполнять все его тело, все шрамы казалось, ожили и сразу напомнили о себе. Что до пса, так это была мать троих детей, которым тоже хотелось елку на новый год, и она решила добыть ее у этого милого невзрачного молодого человека. Как? «Ой, блин!» — подумал Василий, услышав рычание из разинутой громадной пасти.

tut: На минуту ему показалось, что новый год уже не наступит никогда, но только на минуту. Потому что Василий хоть и был самым слабым представителем своего пола, но представителем! Он не мог позволить этой сучке (хотя он с огромным уважением относился к женщинам, но всегда боялся оставаться с ними наедине, как сейчас с этой собакой) разрушить его мечты, его надежды связанные с этим чистым по-детски праздником. Василий мужественно топнул ногой перед носом жучки. Собака сопроводила его мужественный поступок хищным взглядом и остановила свои зрачки на вытянутом мыске его ботинка. Немая сцена длилась секунд пять, а потом мать троих детей вцепилась своими острыми клыками в тонкую кожу саламандры. Василий пустился наутек, отбиваясь от разъяренной волчицы только что купленной елкой. Так он добежал до своего квартала и когда обернулся, то увидел целую свору лающих и кусающихся животных, которые, видимо подчиняясь стадному инстинкту, бежали вслед за ним. Если бы не дворовые собаки, которые охраняли свою территорию, на которой когда-то построили 15-ти этажный дом, где жил Василий, история закончилась бы на этой строчке. Но, увы. На левой руке Василия поперек ладони от указательного пальца до мизинца тянулась долгая ровная (без падений и взлетов) ничем не примечательная жизнь.

vladalex: Он уже не чувствовал тяжести елки, колючести иголок, не думал, конечно, как он будет ее рубить, не вспоминал, куда ж запрятал свой походный топорик, и сможет ли найти белую материю, чтобы укрыть ведро с основанием ствола и крестовиной. Василий Фигвыйдеев бежал. Бежал быстро и размеренно. Темп держал хорошо, и это заметили даже собаченки. Они не понимали, чтобы сделали с ним, когда догнали бы, но им очень нравилось преследовать быстро удаляющуюся цель. Фигвыйдеев подбежал к железной двери своего подъезда и машинально с большой скоростью вытащил ключи. Успокаивающее «пииии» магнитного замка и он пулей влетает, откидывает в угол елку и быстро захлопывает дверь прямо перед носом жучки. «Фуууууууф…» — улыбка расползлась вновь. Сегодня день приключений! Сегодня он добыл елку и вырвался из кольца окружения голодный дворняг. Он самый быстрый и сильный. Он настоящий мужчина. Взял елку и побрел к лифту. Быстро поднялся на 15тый этаж, открыл дверь и оказался дома.

tut: в кончиках пальцев приятно защекотало — ну вот наконец-то он водрузит это мохнатое дерево в дальний угол комнаты, где еще более менее держится порядок (если не считать двухнедельную холостятскую пыль). Не разуваясь, он прошел на кухню, вынул из раковины масленый нож и стал отрезать веревки. Елка распахнулась как карнавальный веер и с грохотом упала на пол. «Вот несчастье — подумал Фигвыйдеев,- как же теперь эту махину поставить на место?». Почесав минуты три макушку, Фигвыйдеев принялся вновь перевязывать ель. Одним колено он прижимал вырывающиеся из рук ветви, а другим придерживал веревку, но ветви со всего размаху отлетали и хлыстали его по обмороженным щекам. Чуть не рыдая, весь в царапинах и иголках, Фигвыйдеев всё же перевязал несчастную и потащил ее в дальний угол комнаты, где уже стояло ведро, наполненное водой. Обхватив елку руками прямо как любимую женщину, Василий поставил ее в воду. Елка отклонилась в сторону. «Слишком широкое ведро», подумал Василий.

vladalex: Мысль о том помойном ведре, что он выбросил на балкон, поразила его совершенно внезапно. От радости он подпрыгнул и бросился на балкон. Тридцатиградусный мороз обдал холодом его ноздри и под грудой коробок он нашел таки то узкое помойное ведро, в котором летом топил горящую в духовке грудку курицы. Ведро было черное пластмассовое, но именно узкое. Это взбодрило Василия. Он вылетел пулей с балкона, закрыл его и бросился наливать воду.
Вода медленно наливалась в ведро. Он оставил его в ванне. Вытащил елку их большого ведра, поставил в ее угол, конечно же, поцарапавшись. Вернулся и вылил содержимое из большого ведра в узкое. Потом слил немножко лишней воды и понес новое ведро в комнату.

tut: Было уже позднее утро, когда Фигвыйдеев открыл один глаз. На дворе уже во всю развернулась предпраздничная суббота: повсюду то и дело сновали граждане с огромными сумками с провизией (в больших пакетах из супермаркетов бились друг о друга банки с маринованными огурцами для «столичного», скручивалось крабовое мясо, а «Бандюэль» была представлена всем ассортиментом). Глядя на них можно было подумать, что завтра наступит война и в магазинах появится дефицит. Однако это была лишь мобилизация граждан в связи с приближением Нового года.
Пока Фигвыйдеев открывал второй глаз, наступило время обеда. Лежа в кровати Василий прикидывал как он будет наряжать елку: с какого края начать, что сначала повесить — мерцающие огни или гирлянды, но самое главное это, конечно же, разноцветные новогодние шары. Их было ровно 26, и все 26 должны висеть на елке иначе новый год никогда не наступит. Из года в год Фигвыйдеев вешал на елку эти 26 шаров и видимо потому этот ритуал превратился в суеверие. Василий, наконец, поднялся, умылся, почистил скрупулезно все до одного 32 зуба, позавтракал и полез на антресоль за коробкой хранящей новогодние украшения.

vladalex: Поставил табурет, снял тапочки, забрался и открыл створки. Отодвинул коробки с бумагами и старой одеждой. И вот она — красочная коробочка с шариками, шишками, пикой, мишурой и дедом морозом. Все прелести для новогодней красавицы в одной коробке.
Подтащил ее к себе, обхватил, напрягся, и вот она уже в руках. Раздался первый упреждающий звук, что-то выходило из-под его контроля…
Треск повторился, и табурет начал шататься, словно восточная танцовщица. Его ноги старательно стали искать выход из положения, стремились оказаться на более устойчивой поверхности. Коробка была большой и неудобной, она мешала Василию видеть окружающее пространство, руки начали уставать, а в коробке игрушки стали жалобно постукивать друг о дружку. И вот, после долгих усилий, большой палец правой ноги дотронулся до пола, но табурет сделал очередное вращение туловищем, и Вася так и не спустился. Коробку он крепко сжимал в руках, но ноги его шатались и подкашивались так же, как и ножки табурета под ним.
Нужно было быстрое и стремительное решение. Гениальное как гильотина.
И вот оно — прозрение.
Василий быстро собрался (стул уже не предупреждал, стул уже умирал) и словно парашютист спрыгнул с разваливающегося предмета интерьера. Приземлился на обе ноги. Но вот руки… Руки не выдержали такого напряжения, разомкнулись, и красочная коробочка с елочными украшениями устремилась в сторону кухни.
Фигвыйдеев моментально принял решение.
Ох, если бы сейчас мы смогли замедлить кадр.
Он летел словно самолет-перехватчик, превратился на несколько секунд в воздушного охотника. Коробка летела плашмя дном прямо на него, а отлетевший во время его прыжка табурет, падал с треском на его ноги.
Василий упал. Упал жестко и безвозвратно. Ему было больно. Он слышал звон бьющихся игрушек. Но он был героем.
«Хоть что-то успел спасти», — подумал Фигвыйдеев.

tut: Василий лежал на полу примерно час, мысленно прикидывая по звону сколько шариков могло разбиться и как этот прискорбный случай скажется на его дальнейшей жизни. Он уже подумал что можно пролежать так все оставшиеся дни медленно покрываясь пылью, как в дверь вдруг постучали. Надо сказать, что за все его 10 лет личной жизни (а до этого он жил со своими старенькими родителями в одном из переулков Арбата) в его дверь стучали ну может быть раза два и то по ошибке. Василий от неожиданности подскочил, ударился лбом об угол шкафа и о ужас! налетел на коробку с шариками. Коробка тоже спотыкнулась и несколько раз взвизгнула. Из глаз Василия по-женски брызнули слёзы. Надежды на то что хотя бы один шарик остался в живых уже не было, следовательно ёлку будет наряжать не чем, а что такое ёлка без новогодних украшений? Это просто дерево. А простодеревья не могут символизировать Новый Год. Следовательно, выводил умозаключения Василий, новый год для него никогда не наступит.

В дверь еще раз постучали.

На пороге стоял молодой человек привлекательной наружности, в 175 сантиметров росту, 80-ти килограмм весу, с черными волосами, серыми глазами, холостой, имеющий высшее образование и гетеро-наклонность. Во всех анкетах в графе «подробнее» он писал «уверен в себе». Одет он был в красную майку с надписью «СССР», чем приводил в восторг всех старушек живущих в этом доме.
Василий удивился посетителю и на всякий случай повесил на дверь цепочку.
— Николай Грызунин, — сказал молодой человек и протянул руку между приоткрытой дверь и стеной, задев цепочку, служившую барьером на пути к общению.
— Василий Фигвыйдеев, — отозвался из темноты своей прихожей Василий Фигвыйдеев.
— Представляете, захлопнул дверь, а ключи оставил внутри, — пожаловался Николай.
— Мда, пренеприятнейшее обстоятельство, — посочувствовал Василий.
— Не могли бы Вы мне помочь? — робко улыбнулся Николай
— ЯААА?? — первый раз в жизни к Василию обратились за помощью. Нередко еще в детстве Фигвыйдеев представлял себя защищающим девочек, помогающим старушкам, спасителем утопающих, способствующим правоохранительным органам и т.п. Однако, к сожалению возможности совершить подвиг так и не представилось – никто никогда Василия ни о чем не просил, а он был не из тех кто навязывал свое присутствие. Он готов был расцеловать Грызунина! Он уже забыл о своих 26 шариках и о приближающимся новом годе. Коля Грызунин в этот момент был для него дедом морозом, который вопреки всем взрослым утверждениям, наконец-то дошел из Великого Устюга до 15-го этажа его квартиры.

vladalex: Николай стоял словно жизнеутверждающий столб, словно основа мироздания, словно идея чуда.
Он смотрел живыми и веселыми глазами на нашего героя и внимательно, чуть повернувшись набок ждал ответа на свой простой и приятельский вопрос.
Он знал, что в жизни все хорошо. Хорошо, что он нравится противоположному полу, что существует противоположный пол. Чувствовал, как идея противоположного пола затягивает его нутро по ту сторону зеркального стекла. Радовался тихим и милым забавам с противоположным полом. Не отягощался никогда, если противоположный пол вдруг ошибся телефоном в три часа ночи. Проводил с противоположным полом долгие и холодные вечера в «Бубликах» на Арбате. Наш Коля знал счастье, да-да, знал. Мало того, видел его каждый день в метро в сотнях, тысячах экземплярах противоположного пола.
Кажется, что даже в сородичах мужеского пола, Грызунин видел черты противоположного, и от этого становился еще счастливее. Представьте же, как он обрадовался, когда увидел за дверью, своего незнакомого соседа, который сам нередко в мыслях удивлялся своей женственности.
Может, это была любовь? Та самая? С первого взгляда? Но, мы знаем, Коля любил любить любимых женщин.
Фигвыйдеев немного помялся, вдруг исчез за дверью, та захлопнулась и тут же открылась.
— Да, да, конечно, — промямлил он и улыбнулся.
Николай бросил взгляд внутрь и увидел ужасное зрелище.

tut: Вообще-то Грызунина мало чем можно было удивить. Обычно удивлялись его знакомые глядя со стороны на его образ жизни и на огромное количество женщин посещающих его преимущественно во сне. Хотя как знать, может быть эти, будоражащие его по детски, прекрасные создания и не были фантомами, может быть он и в правду в погоне за пяти минутным счастьем использовал любую возможность — их взгляды, улыбки, направленные на собственное отражение которое загораживал Грызунин.
Из темноты прихожей распространяющей запах непроверенного помещения, граничащего с туалетом, показался Фигвыйдеев с топором. Широкая улыбка сошла с лица Николая. Фигвыйдеев, настроившийся на подвиг, отстранил Грызунина и с видом Георгия-Победоносца двинулся к квартире Николая. Трагедию предотвратить было невозможно, потому что никто! никто не смог бы остановить Фигвыйдеева в эту минуту. Змей был уложен на пол и взору Василия открылась чудесная прихожая сохранившая аромат одеколона, зубной пасты, крема для бритья, ленора, свежесваренного кофе и морозной свежести.
— Добро пожаловать, — отозвался из-за спины Фигвыйдеева Николай. Василий смущенно посмотрел на него и со словами «не за что» поспешил удалиться.
— Что Вы! — остановил его Грызунин, — Вы мне так помогли.
Василий перешагнул порог, поднял дверь и посадил ее на петли.
— Осталось только вставить замок — сообщил Василий, отряхивая руки.
— Не беспокойтесь. Я справлюсь сам. Проходите на кухню. У меня как раз остался с вечера портвейн.
Фигвыйдеев споткнулся о стоящую посреди кухни табуретку и начал было смущаться за свою неповоротливость и слонепотамство, но Грызунин опередил импульсы бежавшие к нервным окончаниям Василия, сказав:
— Ооо, всё в порядке, это я знаете ли люблю декламировать по утрам.
Фигвыйдеев приподнял одну бровь изображая удивление.
— Ну вы понимаете, — теперь стал смущаться Грызунин, — когда вечером выпьешь бутылочку портвейна утром так и тянет декламировать.
Фигвыйдеев приподнял вторую бровь. А Грызунин для пущей аргументации вскочил на табуретку, вытянул две руки вперед и одну ногу назад. Так в позе ласточки он стал читать монолог Нины из «Чайки». Фигвыйдеев в умилении чуть ни прослезился.
— Как прекрасно! — воскликнул Василий. — Что это?
— Это Чеховская «Чайка», я о ней у Довлатова узнал. У него вообще много о чем интересном можно узнать.
И Грызунин притащил из комнаты томик собраний сочинений любимого писателя.
— Вот возьмите, — когда не чем будет ответить, можно взять отсюда, буквально из любого места.
Фигвыйдеев смотрел на Грызунина влюбленными глазами. Про себя он называл его ласково Колюней.

vladalex: Вася нервно сжимал топорище одной рукой, другой томик Довлатова, и смущенно поглядывал на Николая. Тот немного наклонился, улыбнулся всем с детства знакомой улыбкой чеширского кота и протянул обе руки с открытыми ладонями в сторону своего холостяцкого флэта.
— А ну-ка? Давайте-ка, давайте-ка, пойдем в комнатку, — сказал Коля и потихоньку стал подталкивать застенчивого Фигвыйдеева.
Он потихонечку стал прокрадываться в жилище Колюни. Взгляд его скользил по томикам классической литературы, мольберту, стопкам визиток, карандашам, страшному представителю советского дизайнерского искусства — фотоаппарату марки «Зенит». Взгляд Василия наткнулись на бесчисленное количество фотографий на задней стенке комнаты.
Сверху на фотокарточки падал специальный свет. Нашему герою сначала показалось, что это иконостас Колюни, и в чем-то он был прав.
Вся стена была увешана фотографиями девушек, где рядом, так или иначе был приклеен один и тот же фотографичекий портрет Николая.
Василий рассматривал замечательных дам десять минут, пока не понял, что тем самым скорее всего смущает хозяина квартиры.
Повернулся. Грызунин стоял улыбаясь.

tut: Как приятно удивлять окружающих тем, чего у этих окружающих никогда не было и нет! Получая удовольствие от удивления Фигвыйдеева, Грызунин пошел на еще одну хитрость.
— А хочешь такую же? — спросил Николай неопределенно указывая в сторону фотогаллереи.
Фигвыйдеев оправдывая ожидания Грызунина, еще раз удивился. Он не мог даже во сне представить что на его пыльном нерабочем столе когда-нибудь появится фотография улыбающейся девушки в рамочке с каемочкой, с которой он бережно будет сдувать пылинки.
— Хааааачуууу, — дрожащим голосом полного вожделения протянул Фигвыйдеев.
Николай быстро метнулся в сторону своего ПК и нажал на синюю буковку в углу рабочего стола.
— Сейчас, сейчас, — прыгал он вокруг чуда технического прогресса конца двадцатого столетия, — Сейчас, сейчас.
В это время автоматически стал загружаться аутлук, перекрывая окно эксплорера. В почту посыпались письма.
— О! — воскликнул Николай, щелкая на один из конвертиков и поворачиваясь в сторону Фигвыйдеева добавил — Письмо пришло от одного очень важного человека. Видный бизнесмен. Мой давний приятель.
Удивление Фигвыйдеева набирало обороты. Он, младший научный сотрудник НИИ Культа Черепа В Эпоху Позднего Палеолита, даже и не подозревал что люди давным-давно не бегают по этажам со второго на девятый и обратно с огроменной папкой чертежей и пояснительных записок! Однако есть такая штучка! Не может быть, Фигвыйдеев наконец-то попал в фантастическое будущее. Он как завороженный глядел на падающие письма родом из Академической, Павелецкой, боле того – НовоУрюпинска и Мухасранска, откуда он дожидался ответа по году, но продолжал с настойчивостью облизывать конверты и кидать их в почтовый ящик за углом. И это были не просто письма! Это были художественные произведения вольнодумцев, выполненные в виде высоких публицистических жанров – эссе, очерков, рецензий. А из каких они были составлены слов!!: ТЗ, Дизайн, Проект, Медиа-План, Урод, Сроки, Бабло. А он та невежда только и знал про предикат логической индукции в эпоху ситуативной проекции.
Фигвыйдеев наклонился к экрану монитора на призыв Грызунина ознакомиться с письмом его давнего приятеля, видного бизнесмена с кошачей фамилией Пантер (многие, ошибаясь, вместо «е» произносили «ё») по имени Боб.
— Вот это месседж! – Воскликнул Грызунин, употребляя еще одно незнакомое слово тем самым в очередной раз удивив Василия. Василий нагнувшись считывал информацию с месседжа: «Здравствуйте. Я Боб Пантер. У меня не стоит. Разошлите это письмо пяти своим знакомым в противном случае с Вами случится то же самое». От очередной дозы удивления Василий присел. Грызунин с видом знатока подметил:
— Это у него паблисити такое. Имидж. Он не человек – он Бренд! Могу познакомить.
— Не надо. Мне пора. Я уже давно тут у Вас. Мне пора. Спасибо. Спасибо Вам за всё!
Василий в страхе выбежал из квартиры Грызунина и только оказавшись за собственной дверью, он перестал трясти конечностями. Глагол «не стоит» оказал на него отрезвляющее действие. Он не мог лишить себя счастья которого не разу не испытал, тем более что слова Бренд и Имидж ему казались переносчиками заразы. Хотя зерно суеверия запало ему в душу. Там было сказано «разошлите это письмо пяти знакомым в противном случае с Вами случится то же самое». Там где-то на подсознательном уровне, обнаруженном З. Фрейдом он стал прикидывать, найдется ли у него столько знакомых, и как он им разошлет это судьбоносное послание.

vladalex: Он прислонился к захлопнувшейся черной металлической двери Грызунина. Руки жадно сжимали рукоять. Подбородок прочесывал тупую сторону топора.
Мысли лихорадочно бродили в его несчастной голове. Вдруг. О Боже! Внизу, там, между ног, что-то почесалось. Василий машинально схватил это что-то и из-под
мышки вывалился новоклассик Довлатов. Книжка упала на кафель и раскрылась, из нее вылетела фотокарточка. Фигвыйдеев разрывался ровно секунду. Он не знал что ему делать: боятся того, что там что-то чешется или быстро подбирать книжку. Но ведь книжка — может быть источником, передатчиком этого «не стоит». Слова Пантёра выглядели куда более угрожающе, чем ехидный оскал матери троих детей у подъезда его дома.
Высшее образование не подвело. Решение было принято как всегда быстро, словно кто-то сказал ему, что в студенческой столовке осталось еще одна булка с сосиской. Он ринулся к себе. В коридоре наступил на остатки елочных украшений. Взбежал взъерошенным на кухню, схватил ухватку, кинул топор и, уничтожив по дороге все, что еще можно было хотя бы положить рядом с елкой, выскочил на лестничную клетку.
Перед книгой стоял улыбающийся Грызунин. Легкая грусть во взгляде, скользящем по фотографии. Василий что-то пробурчал извинительное, но сосед не обращал на него внимания.
Василий подошел ближе, придерживая свое то самое. Вид его был весьма неуклюжий, а поза больше подходила человеку другой социальной группы, но магическое действие архетипа «не стоит» от великого бизнесмена не отпускало его руки вместе с его чем-то.
Грызунин улыбался. Он был мил, красив и задумчив. Воспоминания пробегали по его лицу словно страницы книги классика.

tut: Так постояв друг перед другом минут с пятнадцать оба развернулись в разные стороны и каждый пошел своей дорогой а поезд пошел своей.
В поезде ехало очаровательное создание. Отчалив от Московского вокзала города Санкт-Петербурга, тоненькая девочка по прозвищу «дюймовочка» летела на встречу неземному счастью: МОСКВА и всё что сливается в сердце при этих звуках, ожидало ее на перроне Ленинградского вокзала с букетом чахнущих роз.
А Фигвыйдеев тем временем собирал осколки своего счастья и прощался с ними стоя у мусоропровода. Остались только мишура и дождик, которыми бережно, едва касаясь колючих лап, он стал окутывать елку. Разбитые 26 шариков, неимоверный зуд ниже пупка, приближающиеся 12 часов ночи, а сними время празднования, всё это медленно, но верно вело его к расстройству нервной системы. От усталости у него опускались ноги, руки, голова и то, что всё это держало. Фигвыйдеев присел на краешек кресла и проспал Новый Год, от чего испытал огромное облегчение. Ему снились девушки со стены квартиры Грызунина. Они были абсолютно голые и на каждой было ровно по 26 шариков (Фигвыйдеев собственноручно подсчитал). Девушки водили хоровод вокруг его нового знакомого Николая, а тот, стоя на табуретке с надрывом хрипел:
— Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые
рыбы, обитавшие в воде, морские звезды, и те, которых нельзя было видеть глазом,- словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли… Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь. На лугу уже не просыпаются с криком журавли, и майских жуков не бывает слышно в липовых рощах. Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно.
«Как хорошо, как хорошо» шевелил во сне губами Фигвыйдеев. Ему представлялась комната, в которой дули все ветра: южный, северный, западный и восточный. В комнате было пусто и темно, от чего у нормального человека шевелились волосы и бегали мурашки, но Василий чувствовал здесь душевный подъем, как, например Вы чувствовали бы себя летом в Крыму ночью, покачиваясь на волнах. «Хорошо, хорошо, хорошо» — мурлыкал себе под нос Василий, и тут его руки стали покрываться шерстью, а ногти приобрели форму когтей. «Пантер, пантер» услышал он сквозь сон и осознав что обращаются к нему в ужасе закричал.
Фигвыйдеев проснулся от собственного крика утром 1 января в 6 утра. За окном было темно, комнату тускло освещала настольная лампа, прикрытая газетой, в дверь стучали.
На пороге стоял Грызунин держа в одной руке бутылку шампанского, а в другой тоненькую маленькую девочку.

vladalex: Девочка держала торт. Василий быстро сообразил, что они пришли с намерением не только поздравить с наступившим праздником нового года, но и оказаться в его комнате, вымыть руки его мылом, посидеть на его диване, покачаться в его кресле, порыться в его кассетах, спросить почему на единственной фотографии в его дома изображен хозяин с товарищем в военной форме с невероятно счастливыми лицами, попросить туалетной бумаги – потому что та уже закончилась, открыть холодильник и дознаться почему так мало продуктов, и где варение, открыть с десяток книг и поставить их в совершенно другие места.
К Васе пришли гости, а мы-то знаем, как он не любил посторонних в своем доме.
Они его смущали, как если бы новый любовник вашей бывшей девушки вытерся вашим полотенцем.
Они ходили перед ним, заставляли ухаживать за собой. Их надо было кормить, развлекать, веселить и делать все-все, чтобы они счастливыми отбыли из его квартиры.
А поскольку Василий знал о современном мире весьма мало – объект его изысканий находился в эпохе каменного века, начала существования homo sapiens – он не только смущался гостей, но и панически их боялся. Эта его боязнь настолько давила, что даже приходилось отказываться от большого количества просьб провести у него дома научный симпозиум или заседание научного совета, а также приютить коллег их Новосибирска, Староурюпинска, Малопопинска и Большегорода.
Дюймовочка протянула перед собой торт и сказала многозначительно: «Ня».
Коля расплылся в улыбке и два раза многозначительно моргнул.
Они ждали.

tut: Облокачиваясь на кухонный стол, от которого то и дело отлетала краска, Фигвыйдеев внимал Николаю. Последний же вот уже часа три как говорил. Говорил долго и умно, как будто писал в дневник. Он говорил о том, что у человека есть срок годности, о том, что в нашей жизни есть место существительным и прилагательным, а также глаголам и производным от них деепричастиям. Дюймовочка, сидела рядом с ним, и ловила каждое его движение, сопровождая его влюбленным взглядом. Пользуясь промежутками между абзацами, когда Грызунин набирал в легкие воздух, Дюймовочка восклицала «какие у тебя красивые руки!». Так она восхваляла части тела Грызунина на протяжении всего повествования, однако, к сожалению, у предмета божества было всего лишь две руки, две ноги, одно туловище и голова, на которой в определенной последовательности располагались нос, рот, глаза, брови и уши. Всего этого было недостаточно, чтобы поддерживать разговор и Дюймовочка замолчала, приняв при этом, глубоко задумчивый вид. К счастью ее образование (11 классов+лицей Петербургской моды) позволяло ей многозначительно сдвинуть брови. Заметив свое отражение на кухонной плитке, обрамляющей раковину, Дюймовочка пришла в восторг от своих способностей. Теперь она вскинула брови вверх и чуть приоткрыла рот. Затем растянула его в загадочную улыбку. Минуту поразмыслив что делать с бровями, она всё же оставила все как есть и решила сидеть загадочно улыбающейся. Грызунин тем временем перешел к точкам и запятым, утверждая, что мужчины и женщины различаются не только по половым признакам, но и по знакам пунктуации. Фигвыйдеев озадачено зевнул. «Да, да, да, — говорил Грызунин. — Вот ты, например. Чего в твоей жизни больше? Точек или запятых?». Фигвыйдеев стал думать. Чего в его жизни больше? Точек. Запятых. Запятых. Точек. Василий чувствовал себя студентом перед профессором экзаменатором. Он нервно теребил уголок своей рубашки, закатывая его в трубочку. Он пришел к выводу, что в его жизни ничего примечательного не было. Да и непримечательно тоже. Даже в малых количествах. Единственное что множилось каждый день – это грязная посуда и не стиранное белье. Но и то и другое исчезало также не заметно, как и появлялось (по пятницам Василия навещала мама). «Да не то! – воскликнул Грызунин!- ТО-ЧЕ-К! ЗА-ПЯ-ТЫ-Х! Вот смотри». Грызунин притянул к себе Дюймовочку и приказал: пиши! Дюмовочка, словно цирковая лошадь, исполняющая номер уже в сотый раз, вывела на бумаге своё имя, а затем стала рисовать точки. На пятьдесят третей точке Грызунин выхватил у нее листок и широко улыбаясь, протянул его Фигвыйдееву! «Вот видишь! Видишь сколько точек! Видишь?! А знаешь почему? Потому что женщины всегда ставят многоточие! Не точку, не запятую, а мно-го-то-чи-е! А вот теперь ты!» Фигвыйдеев по команде Грызунина написал свое имя и ожидая дальнейших указаний взглянул на Николая. Последний же с нетерпением ерзая на стуле, ждал доказательств своей теории. «Нуууу? — протянул Грызунин». Василий посмотрел на Дюймовочку, потом на Грызунина, потом снова на Дюймовочку и вновь на Грызунина. «Что ты поставишшшь? – шипел Грызунин?». «Что скажите, то и поставлю, — ответил Василий». «Боже мой!- воскликнул Грызунин- Молодой человек, Вам срочно нужно расширять свой кругозор. Читать больше книжек, общаться с интересными людьми». Фигвыйдеев утвердительно кивнул. Он был абсолютно согласен. Грызунин выхватил у Василия ручку и поставил жирную точку. Дюймовочка радостно захлопала в ладоши и воскликнула «какая у тебя красивая точка получилась!».
Гости поспешили удалиться.
Фигвыйдеев пододвинул к себе листок и написав свое имя поставил точку. Таким образом он почувствовал свою причастность к чему то недосягаемому, свойственному только людям неординарным. Наверно он почувствовал, что наступает совершенно новый период в его жизни.

Часть II. Отступление.
vladalex: ЛУЗ Ю ГЕЙМ
Дорогие читатели, спешу вам сообщить радостное известие — мы все проиграли.
Да, мы все дружно проиграли себя судьбе.
Нет больше ничего, есть только мы. Мы сами поставили себя, сделали последнюю ставку в своей жизни, и вот, мы проиграли.
Был прав Хейзинга — мы homo ludens, но теперь прав Василий — он homo nullus.
Это просто. Достаточно просто для СверхЧеловеков безумного Фридриха, чтобы достать большой хромированный браунинг и выпульнуть в себя 40 грамм свинцовой необходимости.
Но, мы все живем. Мало того, радуемся и любуемся собой в зеркало по утрам с фотоаппаратом в руке, застенчивой улыбкой и хохолком на голове. О! Да, я такой же. Мне нравится когда мне говорят — да ты зануда, пошел в жопу, сноб. Мы рождены выслушивать эту белеберду каждый день. Но мы просыпаемся смеясь и понимаем — мир хорош, господа, чертовски хорош.
А почему? Потому что Василий живет в каждом из нас. Василий хорош собой, как человеческий модус лузера в известной песне Бэка. «Ай эм лузер бейби, соу донт ю то килл ми?» Ю луз!
Кто такой этот неудачник? Портрет будет весьма прост и очевиден.
Он похож на человека. Его зовут. О нем думают: мама, папа, сестра, брат, начальник, клиент, подруга, еще одна подруга, друг, девушка, жена знакомого поэта, поэт, художник, прохожий, прохожий, люмпен, клошар, автор. Его желают убить в день раза два. Его хотят раз в год. О нем мечтают раз в жизни. О нем заботится нежное одеяло. Ему играет музыка, а в воскресное утро сосед. Он проиграл всем, но остается счастлив. Ему не зачем существовать, но каждый день он вылетает из подъезда и смотрит на все с искрящимися глазами и улыбающимися губами.
Мечта может послать его на хуй, но он будет верить в ее радостную встречу своего будущего мужа.
(шепотом)
«А самое интересное — он знает, что он лузер, что проиграл, он догадывается, что бессмысленно и безропотно проводит свою жизнь.»
Лузеры! Судьба говорит нам каждый день, что у нас нет даже денег на браунинг, а мы все равно будем думать, что все образуется. Ну? Так давайте образуемся!
Форма осталась за бортом нашей жизни! Содержание не нужно никому, даже форме!
Мы как амеба, как грибок в самом глубоком канале Марса. Существуем и паразитируем нашу вселенную.
И пусть нам говорят, что мы не нужны! Все равно же будем жить и думать.
«Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Все глупости мира делаются с серьезным выражением лица!»

Василий живет. Кто-то думает, что он лузер, и только потому, что все хотят видеть его победителем, и видят себя победителями. А победителя нет. Все проиграли уже давным-давно.

Замечательные слова: «Остановите самолет, я слезу!»
Но ведь никто не остановит. Труднее жить для себя, чем ради кого-то.

Вася, твой выход.

Вася: ну ты и нагнал старик

vladalex: Гоу, Вася, гоу.

Часть III. Весна.
tut: «Вот уже и апрель», подумал Василий, стряхивая с плеч комки слипшегося снега. На улице пахло поздней осенью, и было вроде раннее утро, но серые тучи, затянувшие небо, навеяли ранний вечер. По обыкновению он приходил в Институт раньше всех, первый здоровался с бабой Маней, вахтершей, первый забирал у нее ключи, открывал дверь рабочего помещения, где в 4-х кв метрах умещалось 15 человек стоя и соответственно первый в него заходил. Но дверь была открыта и за последним столом у окна сидел его коллега и что-то лихорадочно изучал. Василий стал пробираться к своему месту, вытянувшись как крыса пролезающая в щелку в сантиметр шириной.
«Что ты будешь делать?!» — резанул пространство коллега. Василий не обернулся. Он никогда не оборачивался на чужие реплики, понимая, что работа дело непредсказуемое и человек за работой подобен Архимеду. Однако зачастую оказывается что «эврика!» давным-давно уже кем-то сказана и чтобы доказать «чистоту» своей теории мыслители, они же младшие научные сотрудники, начинают переворачивать кучу источников, докапываться до сути и в результате «находят!» но, увы, не то, что ищут и со словами «что ты будешь делать?!» начинают ломать голову над новой головоломкой.
«АГААААААА»- закричал коллега! «ага-ага-ага-ага-ага!».
«Ага!» — радостно подпрыгнул Василий. Дело пахло сенсацией! В первый раз за все 10-ть лет работы в Институте, предназначение которого не знали сами его руководители, именитые профессоры — пузатые нобелевцы, свершилось чудо! Появился смысл существования полторы тысячи сотрудников, а с ними и самой науки, которую все бережно охраняли и скрывали от глаз чужих и невежественных.
«Ну, рассказывай» — и Фигвыйдиев по-братски положил коллеге руку на плечо.
«Это пока предположение, ха-ха-ха, но оно нигде не подтверждается, хе-хе-хе, а это значит что еще никто до этого не додумался, хи-хи-хи и совпадений тут быть не может, хо-хо-хо».

vladalex: Василий тут же прочувствовал по настроению Александра Пионерова, что дело куда более серьезно, чем очередная бессмысленная гипотеза. На лице коллеги боролись смешанные эмоции. Открытие, которое жаждал сделать каждый, свершалось на глазах.
«Васька! Слушай, это гениальное и простое предположение. Кстати, мне потребуются твои работы по глубинной психотерапии неандертальца, и весь объем исследований по целостности межполушарного взаимодействия мозга проточеловека эпохи верхнего неолита!»
«Сашка! Быстренько успокойся и по существу!» — он ощутил зуд в своих пальцах и начинающиеся потоки слюны от предвкушения интеллектуального наслаждения, очевидно Пионерову удалось сделать невозможное. Смешно, но ему удалось сделать этот гигантский объем работы за какие-то три месяца. Он три месяца сидел в Ленинке, Иностранке, три месяца не отрывался от своего ноутбука и три месяца провел в институтской коморке на стареньком диванчике эпохи развитого социализма. Вот как влияет на науку личные проблемы отечественных ученых. Если бы не любимая Александра, которая была убеждена, что он предатель, враг, что ему сказать о любви как два пальца об асфальт, наверное, и не было этого открытия…
«Васька, садись, слушай, вот то, что мы искали все это время… Оказалось, что объективация, которую я все это время назвал неадаптивной деятельностью, является адаптивной, поскольку целью имеет сохранение целостности «Я», самости, с помощью нее представить мир объектов, как мир возможный для реализации. Следовательно, выявлена тождественность неадаптивной и адаптивной деятельности. И здесь мы смело должны изменить свои установки. Нужно говорить не о верованиях, не о религии, а о мировоззрении, ибо на этапе развития человека в эпоху антропогенеза эти два способа видения мира являются слитыми воедино, и даже тождественными по содержанию. И вот итог исследования, Васька. Возникновение первобытного мировоззрения происходит в процессе взаимодействия и взаимопроникновения объективной действительности и внутренних бессознательных и сознательных психических феноменов. Это мировоззрение в дальнейшем и разделилось на два различных типа мышления – религиозное и научное.»
Василий молча, но с открытым ртом глядел на Александра. Это был фурор.

tut: Говоря проще Александр имел ввиду что всё что мы делаем неосознанно является осознанным потому как в нас заложен инстинкт самосохранения. Однако научная теория требовала высоких словоформ и выражение сути было для нее не главное. Кроме того Александр смешал все возможные оправдания существования духа в теле («способы видения мира») назвав их тождественными; придал своему утверждению отпекаемую форму, для того чтобы теория была неуязвимой. Хотя в конце его умозаключения выживает только один способ видения мира, но для того чтобы сохранить баланс всего сущего, он находит ему противопоставление, при этом, подменив понятие «мировоззрение» понятием «мышление». Затем он виртуозно ставит жирную точку. А зрителям оставляет открытый финал и массу пробелов между умозаключениями, оставляя за собой право вставлять в нужный момент нужное слово.
-Однако! – это всё что позволило сказать Василию его образование. Чувство превосходства над собеседником у Александра возросло. Таким образом, Василий заимел еще одного друга.
Преисполненный восхищением, будто бы открытие сделал он сам, Фигвыйдеев с прискоком бежал домой. По пути он решил зайти к Грызунину для того чтобы поделиться важным в жизни его Института открытием. Естественно он скажет не всё. Это же научная тайна! И обнародовать ее можно будет только после опытных проверок.
Дверь в квартиру к Грызунину была открыта. Василий вошел без стука. Пройти в комнату ему не позволяло его воспитание, но стоять в прихожей тоже не имело смысла. В пятый раз назвав имя Грызунина и не получив ответа, Фигвыйдеев забеспокоился и как по команде в нем проснулся так и не нашедший за всё существования Василия себе выход бойцовский дух. Свои поиски пропащего друга Василий начал с ванной комнаты (оно и понятно, план действий соответствовал планировки помещения). На полу лежала до боли знакомая всем старушкам района красная майка с надписью «СССР». В ванной со связанными руками за спиной и перебинтованными коленями (так чтобы не возможно было их согнуть) лицом ко дну в наполненной до самых верхов ванной лежал Грызунин.
Со слезами на глазах Василий откачивал бездыханное тело. Когда Грызунин открыл глаза приехала «скорая». Напоив мед работников клюквенной настойкой, Фигвыйдеев отправил спасателей восвояси.
-Зачем? – сказал Василий.
-Если долго находится под водой, откроются жабры. – сказал недовольный Грызунин и отвернулся в сторону.
За тонкой панельной стеной отделяющей соседнюю квартиру, что-то треснуло, зашипело, и в кухню Николая стали просачиваться звуки:
А в мире так много
Хороших событий
Но не про меня
В науке так много
Чудесных открытий
Болезни врачи начинают лечить
Все в космос, друзья
Вскоре вы полетите
А я?

vladalex: Колюня, повернул голову в сторону Васи и спросил: «Зачем ты это сделал? Я уже начал дышать! Мне уже началось казаться, что в моем затылке открылся третий глаз и мои жабры научились с большой скоростью разделять H2O на кислород и водород! Я сделал то, что еще никто не делал! Это вызов! Знаешь? Ведь это как шаг, который еще никто не совершал. Я вот подумываю, где раздобыть бы щелочь и попробовать ее вкус. Мне кажется – она ужасно вкусная, а мы этого не знаем, ведь никогда-никогда не пробовали».
Василий представил как едкая жидкость заливается в рот бедного Грызунина и решил, что он один долго не проживет. Конечно, различные особы женского пола могут появляться в его жизни, но ведь они не заботятся о нем. Васю переполнили отеческие чувства, которые решающее повлияли на его мысль. Фигвыйдеев дал себе зарок: взять шефство над Николаем.
Если бы в этот решающий миг, случайная торпеда Усамы Бен Ладена влетела на балкон кухни, тот не задумываясь перекрыл бы своим телом дорогу только бы спасти друга. Если бы милая Дюймовочка оказалась сексуальным маньяком Федей Питерским и набросилась на Колю, Василий табуретом сумел бы защитить своего друга. Если бы …
Николай поднялся, стряхнул с себя остатки высыхающей воды, проверил затылок, как бы вспоминая место, где появляется третий глаз, потрогал за ушами (жабры уже закрылись) и подошел к холодильнику. Открыл. Одного взгляда было достаточно, что шефство над Грызуниным будет сложным занятием.
Холодильник был пуст и полон. В нем не было продуктов питания, не было молока, йогуртов, колбас и сарделек. Не было масла и сыра. Не было и овощей. Все пространство было заполнено бутылками. Красочными, разных форм, разного цвета содержимого. Стало ясно, Николай вкушает алкоголь куда чаще человеческой пищи.
Ловким движением Он достал два массивных сосуда и одну маленькую бутылочку с перчиком на этикетке.
«После неудачного эксперимента, мой друг, предлагаю напиться. Я разочарован в том, что судьба отняла возможность видеть затылком и дышать в воде. Будешь Голубого Щенка?»
Василий представил в своем рту кусочек жесткого голубого мяса бывшего песика и чуть не задохнулся.
«Коля, я не буду, что же ты мне предлагаешь такое!» — он очень сильно возмутился.
«Голубой щенок — 1/3 санбуки, 2/3 тыкилы и немного табаско. выпивается залпом, последние капли выливаются на дно перевернутого стакана и вдыхаются резким входом через нос».
Послышался шум, Василий сполз с табуретки на пол. Глаза его закатились.

tut: Фигвыйдеев ворочался с бока на бок. Он как будто спал и в то же время пребывал в сознании. И всё же ему снилось (как он надеялся на то) что, будучи летчиком ВВС США, он мирно парит над Китаем и блюдет его безопасность на многоцелевом истребителе. И вдруг по не достроенной железной дороге от китайской границы до Зарубино он примечает передвигающуюся рывками дрезину. Фигвыйдеев настроил бинокль. Три рослых китайца боязливо озираясь по сторонам прятали в огроменной клетчатой сумке пятилитровый пузырь, на котором поверх пластыря большими иероглифами было написано «бактериологическое оружие». Фигвыйдеев настроил локаторы. Один рослый китаец говорил другому: we must cross the board untill the sunrise. Еще он сказал, что нужно будет, как-то разделить содержимое пузыря на пять частей и разослать в транснациональную сеть магазинов «Китайские товары со всего мира». Фигвыйдеев в изумлении привстал. Он, Фигвыйдеев, и днем и ночью несет ответственность не только за безопасность США но и за их союзников, а тут такой террористический акт! Пара снарядов попала под колеса дрезины и от взрывной волны Фигвыйдеева унесло на базу, где уже по всем секретным каналам секретных служб всего мира передавалась информация, что обнаружена китайская террористическая организация, которая попыталась создать бактериологическое оружие, но, не справившись с системой управления, потеряла над ним контроль. Фигвыйдеева начал душить кашель. В горле все пересохло. Лоб горел. Конечности забились в судороге. «Пришел час расплаты, пришел час расплатыыы» стал выть Фигвыйдеев. Вспышка тысячи лампочек резанула по глазам и Фигвыйдеев от боли взвизгнул и подскочил.
— Ты чиво? – в дверях стоял Грызунин всё в той же до боли знакомой майке с надписью «СССР» и стаканом холодной воды. – На. Попей.
Фигвыйдеев стал всасывать воду делая большие глотки, от которых в груди становилось больно.
— Сколько сейчас времени?
— Семь. 10 минут восьмого.
— Мне пора в институт.
Фигвыйдеев огляделся по сторонам и обнаружил, что находится не у себя. Гостиная Николая выглядела как женский будуар — со множеством пабрикушек и всяких таких штучек которые дарят на День Рождения не знакомым людям. Все они сливались перед глазами и мешали фокусироваться. Фигвыйдеев поморщился. Он с благодарностью посмотрел на хозяина квартиры, нащупал ногами тапочки и то и дело облокачиваясь на устойчивые предметы поплелся домой. Дома он принял душ и выпил холодный чай без сахара. Его шатало и тошнило. Не рассчитав, он со всей силой хлопнул дверью так, что в голове что-то хрустнуло и перед глазами замаячили черные точки.
Мужественность не покидала Фигвыйдеева и когда, он, выбрав приемлемый темп (так чтобы молоточек не бил по темечку) трусцой бежал до работы.
На вахте оказалось две бабы Мани. Одна из них протянула Василию ключи со словами: «Вы плохо выглядите. Сердце?». «Голова»- ответил Фигвыйдеев. «В Вашем возрасте!»- покачали головами бабы Мани.
В комнате в дальнем углу сидел всё тот же Пионеров, который уже третьи сутки делал открытие «вотэтимивот» руками.
— Александр, — дрожащим голосом обратился Василий к коллеге. Пионеров поднял красные глаза.
— Александр, что там говорят научные умы про ситуацию в Китае?
— Научные умы говорят, что в 11-ом столетии китайские врачи использовали лимон в качестве основного способа лечения легочных заболеваний. Но увы, Она нас породила, Она нас и убьет..
— Кто Она? – недоумевал Фигвыйдеев. Александр зло усмехнулся и снова погрузился в мир очевидного и невероятного.
Поздно вечером возвращаясь домой, Фигвыйдеев осторожно ступая по Земле, размышлял. Что если он, его новые друзья, бабушки, населяющие его дом, 1500 сотрудников его НИИ нарушают баланс соотношения необходимого куба воздуха на один вдох? Что если демографический кризис – это не только экономический рычаг управления, но и составляющее того самого неизвестного закона бытия, которое соблюдает баланс соотношения природных ресурсов на один рот?

Оставить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *