Архив за Сентябрь 2008

Selfmade in Japan

Понедельник, 15 сентября 2008

Мураками, Хисаиси, Китано, Синкай, грустный джаз и осень.

Дождь бьет мне в стекло. Я слушаю фортепьяно. Музыка разливается по комнате вместе со скрипками. И капли, словно звуки мелодии. Размеренные, неторопливые. Печаль имеет свойство быть всеобъемлющей и полной. Она накрывает и терпеливо зарывается в секунды воспоминаний или часы фантазий. Зачастую в такие минуты повторяются картинки, образы ярких пейзажей: скалы в красных кленах, водопады в зеленой чаще, белоснежные макушки гор в грозовых облаках, неистовое море больших волн, заигрывающее с призрачным закатом.

Вижу часто одинокого самурая на краю холма. Он смотрит в долину. Ветер сильно захватывает гриву его коня, поднимает стяг. Слышно трепыхание полотна. Он сложил руки на груди. Внутри него тот же ветер, что и вокруг. Но не безумный, а смелый, гордый. Одинокий. Нет возможности ветру быть вместе. Он всегда одинок.

Человек-овца поселился далеко в горах. Знал, что его найдут даже там. Случай фантазии в поисках объяснения причины всечеловеческой потери друг друга. Соорудив мириады матриц культурных механизмов и символов, люди потеряли шанс обрести желанное со-бытие.

Средневековые рассказы Сенагон и современные манга Синкая. Они говорят об обреченности среди красоты природы и души. И такие сильные эмоции как любовь, смерть, они всегда вызывают трепет, который порождает понимание своего места в этом мире: среди друзей, врагов, читателей. Ничтожность свою перед этим великим и красивым. И здесь нельзя стремиться быть в гармонии, единым с Этим Величайшим Откровением. Здесь лишь стремление к полной остановке своей мысли поможет оказаться причастным. Растворение в невообразимом. Потеря своего Я в силе красоты. Печаль, что никогда не быть счастливым. Радость что всю жизнь будешь стремиться к счастью.

Я влюблен в очень отдаленное, полагаю не похожее на оригинал, восприятие этих красивых островов. У меня нет такого чувства к Китаю или Австралии, но к императорским садам Токио и древним монастырям Киото. Может быть привязанность в этой любви имеет основания в моих розовых облаках. Несбывшихся надеждах. В моей бесконечной рефлексии и глупом самокопании. Хотя… я тоже люблю поговорить с котом.

Розовые облака моих мультфильмов

Вторник, 9 сентября 2008

Mutabor. И вокруг меня меняется мир. Я камень на проселочной дороге. Наблюдаю за проплывающими надо мной облаками, колыханием пшеницы, проходящими странниками со скрепящими тележками в сторону ярморки. Вдруг кто-нибудь пнет ради забавы?

Я изменяюсь. Сижу в офисе за длинным белым столом и набиваю беспощадные буквы в свой блокнот. Вокруг летают слова, агрессия решений и действий. Кто-то торопится жить.

Я меняю себя. Разбегаюсь по белому песку и разрезаю воду в нелепом прыжке своего огромного тела, врываюсь в нежные волны соленого океана. На меня поглядывает безмятежный аист, а рыба-попугай убегает с недовольным и ворчливым видом.

“Розовые облака” моих мечт и иллюзий. Для меня это реальный мир. Мир ощущений и переживаний. Блуждающих биороботов. Неожиданных людей-червяков. Красавиц-недотрог. И забытого ощущения жизни с кем-то под одной крышей.

Кот в очередной раз отчитывает за отсутствие кампании в нашем доме. Я не особо разговорчив, а ему очень хочется поделиться событиями и раздумьями. Особенно последними своими выводами о возможных вариантах экзистенциального опыта в холостяцкой квартире.

Mutabor. Прогуливаясь среди фантазий своих подруг, заглядываю в их трезво-опасные решения относительно со-бытия. Конечно, принять это еще полбеды. Главное, не впускать. Иначе не выкурить этого нахлебника из себя. Как пиявка, присосется и будет каждый вечер просить нежности и ласки. А там еще и окружит вниманием и заботой. Как жить-то? 

Изменяюсь. Ветер. Руки мои - ладони - словно нежный ветер ласкает щеки маленькой девчонки. Розовые облака моих мультфильмов… Моих мечт… Веселых игр со слонами на воздушных шарах. Ведь им не раздавить ничего, не разобить, если лапки все время в воздухе. Среди ванильного неба они выглядят забавно. Весело. Нежно.

Поверженные друзья

Среда, 3 сентября 2008

Они сидели со мной в полусонном ресторане. Любимые друзья. Разговоры были похожи на теплый вкус кьянти. Кисло и терпко, но вкусно и безустали. Мы передавали друг другу имена, вкушали истории о незаметно появившейся седине. Улыбались. Смеялись. Говорили приятные слова друг другу. Мы видимся часто, но звуки радости говорим крайне редко. Меня обнимало их тепло. Дождь, сырость и одиночество остались где-то далеко. За два часа до нашей встречи.

Мы все повзрослели. Огрубели и очерствели. Стали циниками и злостными эгоистами. Мы растеряли наивность и безрассудство. Былые ваганты на поверку оказались сухарями без тмина и соли. Их раны кровоточили. Калеки отношений. Глядя на них, даже в этой душевной радости, было больно видеть как пустовала ложбинка под ребрами. Они уже давно выдернули свои сердца и выкинули на съедение псам судьбы. Кровь капала не часто, уже тело привыкло жить в состоянии биоробота. Раны словно оскалившийся зев глядели пустотой и молчали, когда смех разносился по пустому залу ресторана.

Я, тоже бессердечный. Очень-очень их люблю. И как в сказке, хочу идти рядом с ними. Смотреть вперед, чувствовать их заботу и уверенность по правую руку. Нести в себе веру, что наступит день и отыщу им сердца. Верну обратно. И веселье станет добрым. Горячим. Натоящим. Без фальши.

Ее образ

Среда, 3 сентября 2008

Какова она? Что сохранилось у меня от нее? Ее нежный образ? Размытые черты? Туманные воспоминания ее неги. Ощущения словно небылиц-покрывало. Проникновения и обмен влагой. Звуки моря и камней. Ее шум. Ее шелка. Что я помню? Что могу найти внутри себя, чтобы она пришла и напомнила о себе, словно и не сон это все было вовсе. Тщетный поиск большего, чем просто невзрачные контуры и прозрачность имени.

Я помню только ее упругую попку вовремя занятия любовью. Поза сзади. Могу вынуть из воспоминаний ощущения ладонями ее приятных окружностей. Упругие движения и магнит моих пальцев. Движение ее спины и белизна ее ягодиц. Получается, вот то единственное, что осталось во мне от ее образа. Единственное как могу выудить ее страницу из своего ежедневника. Вижу не лицо и улыбку. А вкусную окружность в моих руках и ритм. Вот такое воспоминание о белобрысой бестии. Сучка, но движется хорошо.

Вечер в ЗАГСе…

Понедельник, 1 сентября 2008

Шумная кампания в большой зале. Яркий свет. Два стола. Молодые выпивают, смеются, болтают, произносят тосты поздравлений друг друга с приходом Китайского Нового Года. Взрослые чествуют солидного красивого человека. Вокруг бегуют официанты, все вкусно, сладко, терпко, нарядно и весело. Душевно.

Вечеринка далеко за городом. Сегодня я один. Жену оставил дома: ей не нравятся мои друзья, да и шумные кампании. Отпустила меня одного.

Рядом за столом, справа от меня, девчонка, в которую некогда влюбился по фотографии. Знал ее уже давно к этому моменту, но вот не было ничего внутри. Увидел ее фотографию с фотосессии, пригляделся и увидел перед собой само воплощение Нежности, Чувственности, Тайны. Оказался в неге нахлынувших эмоций… И каждое последующая встреча, слова, все стало складываться в чувства, в лоскутное одеяло ощущений и эмоций. Но… Но она вышла замуж.

Сейчас мы веселились на пару. Уже расслабились. В этот вечер не за рулем. Так что можно расслабиться.

Ресторан был лучшим в Городке. И как водится, в самом лучшем месте - на Центральной площади рядом с Парком. Вторую половину старинного, свежеотреставрированного особняка разделял ЗАГС.

Свет приглушили. Задушевные песни. Свечи. Хмель. Я уже рассказываю ей свои ощущения. Вслух жалею о ее браке. Высказываю что-то не очень хорошее о своем. Ну… Как обычно… Но забавна не сама ситуация. Здесь ведь все понятно. Забавно, что мы понимаем друг друга как добрый и старые друзья, как будто уже лет сорок вместе, и наши мысли в данный момент делают то, что сами не можем. И так без остановки. Душевность дружеских слов, гитарного ритма, всплески чувств… Желание поцелуя. Жгучее желание сделать шаг. Но нет… Нужен бОльший повод. Больше, обычного всплеска страсти.

- Представь, как было бы кощунственно изменить супругам там, где произносились слова клятвы верности? - и кинул взгляд на полуоткрытую дверь прохода в помещения ЗАГСа, куда недавно вся кампания выходила поглядеть на местный колорит.

- Заняться любовью там, где … хотя ты состоишь в браке, и не с женой?

- С тобой! - пошутил я, а про себя подумал: “Дурак”.

- Чорт! Хочу!

- … - глядел в ее глаза и там был огонек безумства и желания.

- Угу. Идем? - шум людей наростал. Можно исчезнуть прямо сейчас. Никто не заметит, как свершиться обмен страстью…

Ничего не было. Не случилось. Верно и правда, слишком это походило на игру, а может и на очень близкую реальность, даже свершившуюся. Не вышло, потому что нас переполняли чувства уважения к супругам. Мы были несколько часов другими, страстными, неожиданными, дерзкими. Остались друзьями. С сильными воспоминаниями в кармане на случай одиночества.